В субботнем выпуске израильской газеты "Йедиот ахронот" вышло большое интервью с Каспаровым.
Выкладываю перевод с иврита:



Война на Ближнем востоке совсем не помешает Путину
Наташа Мозговая

В последнее время Гарри Каспаров часто и много говорит. Человек, который провел большую часть своей карьеры в глубоком молчании, сосредоточенно глядя на шахматную доску и на соперников, стремившихся победить чемпиона мира, на данный момент являет собой образ одинокого рыцаря. Он постоянно колесит по России, выступая перед теми, кто готов слушать о реальных опасностях, подстерегающих страну - заложницу в руках Владимира Путина. Когда незнакомые люди предлагают ему стакан воды, вежливо отказывается. «Неизвестно, - говорит Каспаров в интервью газете «Иедиот Ахронот», - какой яд туда подмешали… Я не пью воду в незнакомых местах. Не летаю на самолетах национальной российской авиакомпании... Только дураки ничего не боятся, а то, что происходит здесь, - это вовсе не детские игры. Мне угрожают, а мы уже видели, что власть умеет реализовывать свои угрозы. У моей семьи есть охрана. Моя дочь родилась в США, поскольку в российской больнице невозможно было установить охрану. Хотя очевидно, что и это не гарантирует полной безопасности: я не могу полностью изолировать себя, поскольку в этом случае придется отказаться от роли, которая выпала на мою долю».

В этой игре, по ощущениям Каспарова, его пространство для маневра всё более сокращается. Во время поездок по стране он не раз сталкивался с руганью и проклятиями. Порой ему приходилось чистить костюм от яиц, которыми его забросали. Иногда его выступления заканчиваются арестом, как, например, полгода тому назад в Москве - во время демонстрации против режима Путина.

«Марши несогласных», которые Каспаров и его союзники организовывают по всей стране, уже давно превратились в опасное мероприятие. Их участники нередко предпочитают прикрывать свои лица, боясь быть узнанными. Власти запрещают оппозиции проводить свои демонстрации, а милиция использует любые средства для разгона «несанкционированных сборищ». Каждый такой марш заканчивается избиениями, арестами, открытием уголовных дел и вызовом на допросы в кабинеты спецслужб.

Личная помощница Каспарова, Марина Литвинович, была жестоко избита у подъезда своего дома; самого Каспарова неоднократно задерживали в аэропорту, допрашивали и угрожали расправой. Власти проводят обыски в его офисах, прослушивают его телефон, предотвращают любые попытки выступления на каком-либо из каналов российского телевидения. На несколько месяцев задержали выход его книги «Шахматы как модель жизни». «Я бы не удивился, – говорит он – если бы они стали утверждать, что и эта книга о шахматах – подстрекательская литература».

Каспаров, который за последние два с половиной года превратился в самого видного оппозиционера режиму Путина, затрудняется предугадать, каким будет следующий ход президента. При этом он откровенно опасается, что эта игра может закончиться матом. «Изначально у меня не было никаких иллюзий по поводу нежелания моих соперников играть по правилам игры», - говорит он. «Сегодня власти уже не видят необходимости скрывать свои намерения и изображать из себя демократию. Не было никаких сомнений относительно того, что против нас будут использованы грязные методы, многократно проверенные в прошлом. Нынешнее поколение сотрудников КГБ или ФСБ не отказывается от этих проверенных временем методов. Однако сегодня они придерживаются более творческих подходов. У них имеются технологии, позволяющие использовать Интернет и прослушивать мобильные телефоны, они собирают десятки тысяч возбужденных молодых людей на демонстрации против нас. Люди Путина применяют физическое давление по отношению к противникам власти, но я не предполагал, что дело так стремительно покатится в сторону физического уничтожения. Я ожидал арестов, разнообразных юридических преследований. Но сегодня, после нескольких политических убийств, можно уже ожидать и худшего».

До ухода в политику из мира профессиональных шахмат (два с половиной года тому назад) самым драматичным событием, произошедшим с Каспаровым, было его небезызвестное поражение в шахматной игре с компьютером. Но вундеркинд, который в 22 года стал самым молодым в истории чемпионом мира и сумевший продержаться в этом звании 15 лет, в 44 года борется за свою собственную жизнь. Наступил момент, когда Каспаров почувствовал, что больше невозможно молчать, что пора менять правила игры и громко кричать о том, что в действительности происходит в России. Тогда и появилось оппозиционное движение «Другая Россия», объединяющее всех политических противников режима.

«Все одинаково слепы по поводу происходящего здесь, - говорит он. - Даже Эхуд Ольмерт вскоре окажется в елейной ловушке Путина, который пригласил его на свою дачу и пообещал, что не позволит поставить под угрозу безопасность Израиля».
«Я много раз бывал в Израиле, я поддерживаю эту страну и считаю чрезвычайно важным, чтобы Ольмерт не заблуждался», - предупреждает Каспаров. «Путин сделает все для того, чтобы поддержать высокие цены на нефть. Нефть - это основа его политической мощи в России и именно поэтому ему необходимо поддерживать напряжение на Ближнем Востоке. Так что какая-нибудь небольшая война в регионе, которая приведет к повышению цен на нефть и одновременно отвлечет внимание Запада от России в целом и от Путина в частности, не помешает ему. Именно поэтому интересы путинской клики всегда будут противоположны стратегическим интересам Израиля и США в регионе».

Если бы Каспаров заботился только о своих личных интересах, он бы уже давно эмигрировал на Запад, где его принимают с огромной симпатией. Журнал «Тайм» включил его в число наиболее влиятельных людей мира. Последние несколько недель Каспаров провел в США, где неоднократно высказывал свое видение плачевного будущего России и реальной угрозы, которую путинский режим может представлять для свободного мира.
«Мне было бы совсем несложно эмигрировать на Запад, - признается он – но я принял на себя серьезное обязательство по отношению к тысячам людей, поддерживающим нас. Эти люди ведут борьбу в самых разных уголках России. При этом у них нет даже той минимальной защиты, которая есть у меня – известности, финансовых возможностей, возможности нанять охрану и адвоката. Я обязан защищать интересы страны, в которой родился, и обязан бороться за ее будущее. Я не могу ожидать реальной помощи от США или других западных стран. Они могут признавать или не признавать легитимность российского режима, но, в конечном итоге, это - наша страна и наши проблемы. Мы должны бороться за свои права сами, самостоятельно создавать альтернативные политические варианты. При этом средства, имеющиеся в нашем распоряжении, весьма ограничены. На одну демонстрацию пропутинской молодежи организаторы расходуют больше нашего годового бюджета, в который я, кстати, вкладываю немало из своих личных финансовых средств. По всей видимости, власть все же боится нас. Иначе они бы так не паниковали и не оказывали бы такого непропорционального жестокого давления в ходе любой нашей акции».

Каспаров знает, что это давление будет усиливаться по мере приближения выборов в Думу в начале декабря. Он понимает, что это связано с реальной угрозой для его друзей – противников Путина. «Поскольку я взял на себя ответственность и готов заплатить известную цену, то в сложившейся ситуации не вижу никакой моральной проблемы призвать наших сторонников выйти на улицы и выразить свой протест. Ведь и меня задерживают вместе с ними, и меня тащат в суд в качестве нарушителя общественного порядка. Мне очень важно продолжать придерживаться позиции морального лидера, не ища легких путей в виде дежурных пресс-релизов и ожидания в мягком офисном кресле в то время, когда другие подвергают себя реальной опасности. Уверен, что со временем число демонстрантов увеличится, поскольку власти активно выводят из зоны легитимной политической деятельности все группы, не являющиеся преданными ей на сто процентов».

Приближенные Каспарова утверждают, что в марте - в рамках президентских выборов - он выдвинет свою кандидатуру от оппозиции и будет бороться за этот пост наряду с каким-либо преемником Путина. В том случае, разумеется, если Кремль не устранит его с «беговой дорожки» под каким-нибудь сомнительным предлогом. Сам Каспаров не готов выступить с однозначным заявлением на эту тему. Он утверждает, что все зависит от того, как развернутся события после фарсовых парламентских выборов. В любом случае, он знает, что даже если ему позволят принять участие в выборах, чтобы придать им видимость демократичности, - на победу нет никаких шансов.

Каковы, на ваш взгляд, планы Путина после завершения его каденции?
«В отличие от большинства аналитиков, я не считаю, что у него имеется какой-либо четкий план. Практически нет сомнений в том, что изначально он планировал уйти в отставку и жить в свое удовольствие благодаря купонам, настриженным вместе с соратниками за восемь лет его президентства. Думаю, что Путин еще не принял окончательного решения, но уверен, что он опасается нормального ухода и отказа от возможности контроля. При существующем положении, учитывая все разрастающиеся конфликты внутри его клики, он наверняка опасается за свою судьбу и за капитал, накопленный им и его коллегами. Мне кажется, что он ищет некое промежуточное решение, т.е. хочет править как Сталин, а жить как Абрамович. Этот поиск золотой середины толкает его к различным вариантам сохранения своего влияния. Например, стать премьер-министром, и тогда, может быть, снова вернуться на пост президента. В любом случае, не думаю, что он может рассчитывать на хороший финал своей карьеры».

Пока абсолютно непонятно, чем закончится история Путина…
«Я не отрицаю возможности, что положение радикально изменится, - даже в нынешних условиях, когда бывшие сотрудники КГБ занимают все ведущие позиции в политике и экономике. Власть и силу невозможно удержать в руках или спрятать в чулане. Это тонкая ткань, связанная с легитимацией, которую вы реально имеете или же не имеете. А легитимация Путина со временем только расшатывается. Поэтому он и возглавил список «Единой России» в ходе ближайших выборов в Думу - для того, чтобы получить прямую легитимацию от народа, - своеобразный референдум абсолютного доверия Владимиру Путину».

Каспаров старается оптимистично смотреть на возможный исход такого референдума, а это непросто. В особенности, когда опросы общественного мнения (в частности, опрос, недавно опубликованный Левада-центром) показывают, что 35% российских граждан предпочитают вернуться к советскому режиму правления, включая плановую экономику; 27% полностью довольны существующим режимом, и лишь 19% заинтересованы в демократии западного образца.
«Проведение честных выборов в сегодняшней России – это миссия, успех которой не очевиден, - по крайней мере, в ближайшем будущем. Но я уверен, что люди в России действительно заинтересованы в настоящей демократии», - упорствует Каспаров. «Не хочу никого обижать, но Россия – это все же не Ирак, не Саудовская Аравия и не Венесуэла».

Со стороны положение России, выглядит более стабильным, чем когда-либо ранее.
«Это лишь на первый взгляд. Серьезные кризисы уже существуют, а режим показывает свою полную неспособность справиться с ними. Во многих регионах России промышленная инфраструктура не ремонтировалась и не менялась в течение десятков лет, т.е. находится на грани полной разрухи. 85% жителей России не в состоянии обеспечить себе нормальный уровень жизни, и этот кризис уже проникает в тонкую прослойку среднего класса. Неожиданно на 40% подскочили цены на основные продукты питания, что, очевидно, не прогнозировалось властями. И теперь они не представляют себе, как остановить этот процесс. Вся прибыль государства приватизируется и оседает в карманах правящей элиты. Когда министра финансов спрашивают, почему не проводятся серьезные инвестиции в инфраструктуру страны, а он отвечает, что в любом случае деньги будут украдены по дороге, - что еще здесь можно добавить?»

«Мы стабильны? Тогда почему Россия все еще не создала свой «Майкрософт» или «Интел»? А что по поводу политического кризиса? Разные клики бывших сотрудников КГБ уже начали кровавые разборки в верхушке власти. И это в то время, когда Путин еще находится у власти! Это будет война, направленная на обоюдное уничтожение - джентльменов там нет. Мало кризисов? А что по поводу демографической катастрофы, когда китайцы свободно пересекают границу и расселяются на территории России?
Я не отрицаю возможности, что к концу следующего года власть уже не сможет справиться со всем этим. Поэтому мы и пытаемся создать альтернативу будущего для российского народа. Это именно то, что кажется мне правильным. Может быть, имеет смысл учредить нечто похожее на альтернативное народное собрание, которое будет состоять из представителей политических кругов, изгнанных с центральной политической арены. Мы, конечно же, не получим никакого официального статуса, но в случае кризиса такое собрание может обрести реальный смысл».

Каково Ваше наибольшее достижение на сегодняшний день?
«Благодаря нам появилась новая концепция оппозиционной работы в России: правая и левая оппозиции, которые объединяется против общего врага в борьбе за строительство демократических институтов. Мы, конечно же, не изобрели колесо, - этот метод использовался в свое время в Чили и в Чехословакии».

Мысли Каспарова полностью заняты политической игрой, а как насчет какой-нибудь игры в шахматы? Нет, спасибо. Сегодня он почти не играет, и, честно говоря, не очень хочет говорить об этом. Это верно, что в прошлом он говорил о своем намерении использовать приобретенные в игре опыт и знания в иных областях, однако, он не намерен сравнивать Путина ни с одной из шахматных фигур. Даже, если эта ассоциация очень напрашивается. «Я перестал проводить всякие аналогии с шахматами, потому что в шахматах, как и в любой другой игре, мы все же играем по правилам. В данном случае я предпочитаю сравнение со ставками в казино, причем Путин держит большинство своих карт не только близко к сердцу, но и в тех местах, где честный человек не должен их держать. В рукавах, например».

Но Вы хотя бы следите за шахматными новостями?
«Слежу за важными играми - это дело привычки. Продолжаю работать над серией книг о великих шахматистах - это работа, которая продлится, по всей вероятности, еще долгие годы. Сейчас я, в основном, слежу за этим со стороны. В шахматах я уже добился гораздо большего, чем то, о чем мечтал, а человек должен стремиться к новым достижениям. Когда борешься за что-то настоящее, это всегда тяжело. И в моей шахматной карьере были игры, казавшиеся абсолютно обреченными, но, в конечном итоге, я приходил к победе».