Самые человечные

Наверное, проще назвать израильтян "тюремщиками" и "оккупантами", и, не разбирая дороги, поддержать террор материально.
И сразу глядишь, у тебя репутация передового правозащитника и большого друга детей.
Такой "подруге детей" ответил исполнительный директор AJC Дэвид Харрис.
Полностью с ним согласен, поэтому привожу здесь перевод его текста:

Dear Ms. Trine Lilleng,

До этого месяца Вы были никому не известным норвежским дипломатом.

Теперь все изменилось.

Недавно, в качестве превого секретаря Норвежского посольства в Саудовской Аравии, Вы разослали с Вашего рабочего адреса электронное письмо, в котором заявляете: «Внуки переживших Холокост евреев делают с палестинцами в точности то, что нацистская Германия делала с евреями».

Ваш текст был сопровожден фотографиями (с акцентом на детях), сопоставляющими Холокост с последней израильской военной операцией в Газе.

Совершенно ясно, что Вас ошибочно отобрали на роль дипломата, тем более - представителя народа, который стремится сыграть роль посредника в арабо-израильском конфликте.

Фактически Вы отчаянно нуждаетесь в некотором просвещении.

Начнем с того, что Вы находитесь в Эр-Рияде с 2007 года.

Если Вы так сильно беспокоитесь по поводу нарушений прав человека, возможно, Вы могли бы для начала уделить некоторое внимание – а также электронные рассылки – тому, что Вас окружает.

Или Ваши глаза дипломатично закрыты?

Вы не заметили многочисленные легальные казни, включая обезглавливание, которые происходят в стране Вашего непосредственного пребывания?

Вы игнорируете безобразное отношение к иностранным рабочим, в основном, из Азии, которые также составляют несоразмерную часть жертв узаконенной в Саудовской Аравии смертной казни?

Вы пренебрегаете гендерным апартеидом, который окружает Вас? Выглянули ли Вы хоть раз из своей машины, дабы заметить, что саудовским женщинам запрещено водить, и это еще далеко не худшая из подобных дискриминаций?

Проверяли ли Вы силуэт Эр-Рияда или Джидда на предмет количества церковных шпилей или других немусульманских храмов?
Побеспокоились ли Вы насчет судьбы гомосексуалистов?

ОК, возможно, Вы просто не хотите обижать правдой принимающую Вас страну, или, может быть, Вы страдаете дипломатической болезнью, известной как «локалитис» или «клиентитис»?

Но наверняка такая женщина как Вы, с подобным потенциалом симпатии к далеким ближним, и особенно к детям, которые находятся в опасности, не могла бы оставаться равнодушной к другим нарушениям прав человека, не правда ли?

В конце концов, может ли человек, так глубоко тронутый положением палестинцев в Газе, молчать по поводу того, что обзреватель New York Times в начале этого месяца описал как «ад на земле» - Зимбабве? Может ли человек, настолько обеспокоенный судьбой палестинских детей, хранить молчание о стране, в которой ожидаемая продолжительность жизни девочки при рождении – 34 года – более, чем в два раза меньше, чем такой же норвежской девочки, и где здравоохраниние практически испарилось – все благодаря единоличному правлению Роберта Мугабе?

Может ли такой преданный гуманист отворачиваться от самого смертоносного конфликта со времен Второй Мировой войны, который в течение десятилетия унес жизни более, чем пяти миллионов человек в Конго, многие из них – дети? Не говоря уже о документально подтвержденном и широко известном использовании пыток, изнасилований и необоснованных тюремных заключений?

Наблюдатель подобного уровня чувствительности не смог бы сдержаться, когда афганских девочек, которые всего лишь пытались учиться в школе, обливали кислотой нелюди, пожелавшие отнять у молодых женщин доступ к образованию?

В соседнем Пакистане, где Вы работали в Норвежском посольстве в течение трех лет, осажденное правозащитное сообщество наверняка было бы счастливо приобрести в Вашем лице страстный голос, выступающий против всего дурного в этом дефективном государстве. Или тогда этот голос онемел?

Дети Сдерот, израильского города неподалеку от Газы, в течение восьми последних лет отчаянно нуждаются в таких ярких ораторах как Вы.

В конце концов, их город находится под обстрелом буквально тысяч ракет, прилетающих из Газы. Эти израильские дети живут со всеми признаками травмы, зная, что всего через 15 секунд после сирены они могут быть убиты в любую секунду – в школе, в парке, в собственной постели. Тем не менее, к моменту моего туда визита на прошлой неделе, по какой-то причине эти дети и их родители еще не услышали Вас, выступающей в их защиту. А жаль!

И дети Ирана были бы рады Вашей помощи. Согласно данным правозащитных организаций, в Иране без особой жалости казнят детей или тех, кто совершил преступление, будучи несовершеннолетним.

И, кстати, Ваша сострадательная помощь была бы с радостью принята и другими иранцами, находящимися в опасности, включая активисток женского движения, организаторов профсоюзов, студенческих акций протеста, реформистских политиков и религиозные меньшинства. И не забудем, опять же, израильских детей, которые, согласно президенту Ирана, не имеют права на жизнь.

Но постойте! Поискав в Google, я не обнаружил ничего, ни единого слова касательно Ваших взглядов на ситуации в Зимбабве, Конго, Афганистане, Пакистане, Сдерот или Иране. Или, скажем, в Бирме, Дарфуре, Сирии. Продолжать?

Только Израиль, будучи в борьбе против тех, кто хочет его уничтожить, способен побудить Вас к пламенной переписке и праведному возмущению. Почему?

Не иначе Ваша поразительная необразованность распространяется за пределы мировой истории 20-го века, особенно Холокоста.
Не говоря уже о том, что Ваше описание Холокоста, который происходит в Газе, попросту говоря, непристойно.

Ваше заявление о том, что внуки выживших делают с палестинцами в точности то же, что было сделано с евреями, переходит все нормы приличия, не говоря уже о справедливости.

Можно одобрять или не одобрять израильскую военную операцию, но нет никаких оснований для подобных сравнений.

Когда израильтяне, защищая себя, вошли в Газу в 1967 году, ее население составляло 360.000. Когда израильтяне полностью вывели свои войска из Газы в 2005, оно выросло до 1.4 миллиона человек.

Может быть, то же самое произошло и с еврейским населением под нацистской властью?

Когда израильтяне вошли в Газу в 1967, продолжительность жизни женщин была 46 лет. Когда они вышли – 73 года.

Стоит ли нам вообще касаться вопроса продолжительности жизни евреев в период нацистской оккупации?

Вторая Мировая война в Европе продлилась с 1 сентября 1939 года по 8 мая 1945 – 68 месяцев. Это значит, что каждый месяц уничтожалось в среднем 90.000 евреев.

Сравните это с количеством жертв в Газе за три недели – по приблизительным подсчетам 1.000 – и вспомните, что большинство убитых – вооруженные боевики, которые стремятся уничтожить Израиль и используют гражданское население, включая детей, как человеческий щит, мечети как склады, а больницы как убежища.

Поверьте мне, госпожа Лилленг, если бы «внуки переживших Холокост» захотели бы сделать то же, что нацисты сделали с их дедами, они бы применили на полную катушку свою наземную, воздушную и морскую мощь. Они бы отбросили этические предписания Армии Обороны Израиля, выкинули бы персонал ООН и Красного Креста, остановили бы гуманитарную транспортировку пищи, бензина, медикаментов, не допустили бы журналистских репортажей, и стерли бы все и всех с лица земли.

Это, разумеется, только в том случае, если бы они не нуждались в рабском труде. В противном случае они бы вывезли трудоспособных работать в какое-то подобие Аушвица до тех пор, пока не сдохнут. А если бы они, скажем, нуждались в сырье для отвратительных медицинских экспериментов в духе доктора Менгеля, то жизнь палестинских близнецов была бы временно сохранена.

Но Израиль не сделал ничего подобного. Это демократическая страна, которая стремится к миру и живет по принципу господства права – в отличие от многих стран, чьи страшные грехи Вы решили не заметить.

Какие выводы можно сделать, наблюдая Вашу селективную мораль и вопиющее лицемерие?

Вы обязаны посмотреть в зеркало и спросить себя, почему Израиль, и почему только по поводу Израиля закипает Ваша кровь, и Вы не можете молчать, хотя явно рискуете вульгарно исказить, как реальность, так и историю.

Ответ, госпожа Лилленг, до боли ясен.