Судья Новиков объявил перерыв в процессе по "делу Невзлина" до 27 мая.

Репортаж Веры Васильевой из зала суда:

Судья Новиков отметил, что подавляющее большинство свидетелей обвинения без объяснения причин не являются в суд, и потребовал от прокурора Александра Кублякова обеспечить их явку.

( Кроме того... )

Личные впечатления Веры Васильевой: Алексей Пичугин на заседании Мосгорсуда

Наверное, скажу банальность, но Алексей Пичугин в стеклянном "стакане", в наручниках, которые растерли его руки (с моего места были отчетливо видны красные следы на запястьях) и с пожизненным сроком в "Черном дельфине" был свободен. Во всяком случае – гораздо более свободен, чем прокурор, чем судья и другие участники этого безумного спектакля, который тянется вот уже без малого пять лет.

Очень похудел и побледнел с 6 августа 2007 года (дня приговора), когда я его в последний раз видела. Но по-прежнему несгибаем. Спокойно и с достоинством рассказал о том, как выбивали из него лжесвидетельство, суля взамен свободу, жизнь за границей и угрожая страшной тюрьмой для пожизненников... Но разве можно быть свободным от собственной совести? Однако этого не понять "режиссерам"... 

А потом на все потуги прокурора невозмутимо отвечал: "51 статья Конституции". Впрочем, иногда все-таки не мог до конца сдержать эмоции – то было безмерное удивление бесконечному идиотизму вопросов.

Улыбался родным и близким, беззвучными движениями губ разговаривал с ними и жестами старался подбодрить. 

Прокурор, как застенчивый воришка Альхен, краснел и продолжал спрашивать заученное. "Господи, да сколько можно?" – перешептывались журналисты или иронически фыркали на особенно "выдающуюся" тираду гособвинителя.

Судья безуспешно пытался сделать хорошую мину при плохой игре и сильно нервничал. От волнения несколько раз назвал Алексея Пичугина Невзлиным (видимо, уж очень хочется его "заполучить!").

В пятиминутных перерывах в заседании охрана не посмела выгонять близких Алексея Пичугина из зала и вставать рядом с клеткой таким образом, чтобы заключенного не было видно (хотя обычно это обязательно делается).

Когда Алексея Пичугина уводили, собравшиеся махали ему вслед руками, кричали слова поддержки.

Все присутствующие прекрасно понимали, что происходящее – чудовищная игра. Но тем не менее продолжали ее.

Сегодня в Мосгорсуде Алексей Пичугин сделал следующее заявление:

"Никто никогда не обращался ко мне, включая господина Невзлина, о котором здесь идет речь, с просьбой или указаниями на производство каких-либо противоправных действий.

Со мной не единожды беседовали сотрудники Генпрокуратуры и склоняли меня к даче ложных показаний на руководителей компании, в частности, в отношении Невзлина Леонида Борисовича.

Хочу воспользоваться статьей 51 Конституции и больше не давать показаний против себя, потому что мне нечего сказать суду.
За пять лет я привык к тому, что все, что я скажу, оборачивается против меня".

Алексей Пичугин заявил, что он "был осужден незаконно Мосгорсудом по сфабрикованному делу Генпрокуратуры" и назвал фамилии следователей,которые склоняли его к даче ложных показаний:
(  14 июля 2003 года... )

Хотя слухи о том, что я уже осужден по "делу ЮКОСа", несколько преувеличены, Мосгорсуд семимильными шагами движется к обвинительному вердикту.

Из статьи Веры Васильевой на HRO.org:

За месяц, прошедший с начала слушаний, суд допросил около тридцати свидетелей обвинения из намеченных пятисот. Но и те немногие, кто приходит по повесткам, показаний, подтверждающих версию государственного обвинения, не дали. Более того, некоторые свидетельства, прозвучавшие на истекшей неделе, эту версию опровергают.
( Так, один из эпизодов дела... )

Сегодня в суде выяснилось, что в начале 2000-х годов ФСБ досконально проверяло все связи и телефонные разговоры Пичугина, Шестопалова, мои и других юкосовцев.
Ничего "преступного" в разговорах, связях и действиях обнаружено не было.

Заседание завершилось сакраментальным вопросом судьи Новикова: "Свидетелей нет, потерпевших нет. Что дальше делать будем?"

Подробный репортаж Веры Васильевой из зала суда можно прочитать здесь.

На два последних заседания суда по "делу Невзлина" из 40 вызванных свидетелей явились пятеро.
Никто из этих пятерых показаний против меня не дал.

Подробные судебные репортажи Веры Васильевой можно прочитать в ее блоге:

Судебное заседание по делу Леонида Невзлина 11 апреля 2008 г.
и
Судебное заседание по делу Леонида Невзлина 14 апреля 2008 г.

UPD. Сегодня из двадцати приглашенных свидетелей пришла одна. Работников ЮКОСа она не упомянула: http://sivilia-1.livejournal.com/316118.html#cutid1

От непосредственных участников событий услышал такую историю: журналист Виктор Топаллер в какой-то своей статье назвал Юлия Нудельмана "Павликом Морозовым русской алии". Нудельман немедленно отреагировал иском против самого Топаллера и против еженедельника "Русский израильтянин", в котором тот работал.

В израильском суде не сразу разобрались, что к чему, и потребовали дополнительных разъяснений по поводу образа упомянутого Павлика. Это, мол, какой образ - комический или сатирический? Топаллер настоял на том, что Павлик Морозов - образ трагический, и, возможно, поэтому выиграл кейс.

Пионеру Павлику, конечно, еще учиться и учиться у профессионалов. Он-то - ребенок, к тому же идеологически отравленный. Примером ему может служить объявивший себя неплатежеспособным "правозащитник" Нудельман, который при этом летает в Москву и живет там в пятизвездочной гостинице Marriott Royal Aurora.



Опять же Вера Васильева рассказывает, что с появлением Нудельмана заседание суда заметно оживилось. Выкладываю ее репортаж о выступлении "заслуженного правозащитника", группе "Дюна" и ( о других диковинах Мосгорсуда )

Генпрокуратура, видно, прочитала мои мысли, и вызвала в суд образцово-показательного свидетеля и "заслуженного правозащитника" господина Нудельмана. Я не имею чести быть знакомым с указанным господином и его появление на процессе считаю нелепицей. Но "суд" может гордиться своим "свидетелем".

Нудельман зарекомендовал себя, как одиозную и скандальную личность, написав пасквиль против Щаранского. Израильский суд признал его виновным в клевете и обязал выплатить Щаранскому около миллиона шекелей. Одержимость Нудельмана показалась Кремлю весьма симпатичной, и он получил новый заказ - провести еще одну клеветническую кампанию. На этот раз - против меня.

В Мосгорсуде Нудельман буквально изошел желчью от ненависти к Израилю: и полиция у нас коррумпированная, и суды ангажированы, и чиновники куплены. Мою благотворительную деятельность объявил взяткой. Выводы израильской прокуратуры о законности получения мною гражданства и о недостаточности улик, предъявленных российской стороной, заменил бредом собственного изготовления.

И только показательный заочный процесс в Мосгорсуде, по убеждению Нудельмана, является "беспристрастным и справедливым". Что, разумеется, отрадно.

Судебный процесс по "делу Невзлина" тормозит из-за неявки свидетелей.

У меня появилось рацпредложение по улучшению работы суда: пригласить в качестве свидететеля обвинения "известного израильского правозащитника" и неутомимого борца с Щаранским и Невзлиным Юлия Нудельмана.

Нудельман точно так же знает о моей "преступной деятельности", как и о "службе Щаранского в КГБ".

Судебные заседания по "делу Невзлина" разнообразием не балуют.
Вера Васильева рассказывает:

На сегодняшнее судебное заседание по делу Леонида Невзлина опять не явились ни свидетели, ни потерпевшие. После тщетного ожидания их в течение часа судья Новиков объявил разбирательство продолженным. Председательствующий потребовал от прокурора объяснений, почему отсутствуют свидетели и потерпевшие. На это Александр Кубляков ответил: "По поводу неявки свидетелей я ничего пояснить не могу. Потерпевшая Костина сначала была в командировке, а теперь заболела. А потерпевший Филиппов направлялся сегодня с утра в суд, но по каким-то причинам так и не доехал".

Замечу, остальные потерпевшие (в том числе присутствовавшая на вчерашнем заседании Фарида Исламова) сегодня тоже не пожелали воспользоваться своим законным правом участвовать в процессе. Но что для потерпевшего – право, для свидетеля – обязанность. И между тем свидетели продолжают от ее выполнения упорно уклоняться.

После этого прокурору ничего не оставалось, кроме как ходатайствовать о продолжении оглашения письменных материалов дела. На это ушел весь оставшийся день. Все оглашенные материалы касались нефтеюганского эпизода. Председательствующий снова несколько раз подсказывал прокурору, какие именно документы следует зачитать. Эти действия, как нарушающие принцип равенства сторон, попытался оспорить адвокат Дмитрий Харитонов. Но безуспешно: по мнению судьи, ничего противозаконного в них нет...

...Подсудимого нет, свидетелей нет, потерпевших нет. Дело разваливается на глазах?

Корреспондент интернет-портала «Права человека в России» Вера Васильева уже выпустила две книги о суде над Алексеем Пичугиным.

Книги вышли в пражском издательстве Human Rights Publishers и основаны на серии судебных репортажей, которые изначально появились в ЖЖ-блоге автора. Теперь Вера Васильева освещает заочный суд по "делу Невзлина". ( Вот ее репортаж о сегодняшнем заседании: )

Уже в который раз в суд не явился никто из вызванных свидетелей обвинения. В связи с этим заседание задержали на час, но безрезультатно.

Судья Новиков обратился к представителю Генпрокуратуры с просьбой обеспечить явку свидетелей в суд.

На судебное заседание явился этакий «свидетель-доброволец». В списке свидетелей он не значился, повестку с вызовом в суд не получал.
Из протокола:

Свидетель Коваленко В.А.: Мне по телефону позвонили и пригласили на сегодняшнее судебное заседание. Кто - не помню, кто-то из суда. Звонили неделю назад, я сказал, что не смогу на той неделе подойти, и мы согласовали время. Человек представился, но я не помню. Звонили вообще-то несколько раз. Повестку в суд я не получал.

На предварительном следствии Коваленко допрашивали 5 раз. Моя фамилия в его показаниях не упоминалась ни разу.

Из показаний Коваленко на судебном заседании: Я так понимаю, что все это шло от Невзлина, звучала фамилия Невзлина. Кто называл эту фамилию, я не помню. Я так понимаю, что это был их начальник. Невзлин поручил им заниматься этим вопросом.
Какую должность занимал в банке «Менатеп» Невзлин, я не знаю, не интересовался. Что входило в обязанности Невзлина, я не знаю, я в банке «Менатеп» не работал. Сколько у них было руководителей, я не знаю. О давлении со стороны Невзлина я не слышал.
Я сделал вывод о том, что Невзлин был начальником этих лиц, так как, во-первых, где-то звучало, что это подчиненные Невзлина, когда они приходили от «Менатеп». Корнеева Валентина Александровна постоянно созванивалась с этими лицами, в том числе, и с Невзлиным она созванивалась.

На вопросы защиты свидетель Коваленко ответил, что на предварительном следствии давал правдивые и полные показания.
( Из протокола: )

Адвокат Добровинский вдохновенно врал на следствии по "делу Пичугина", на суде по "делу Пичугина" и на суде "по делу Невзлина".
И делал он это по-разному.

На суде по «делу Пичугина» вдова мэра Нефтеюганска Фарида Исламова очень хотела помочь обвинению. Но ее путанные показания скорее указывали на то, что к убийству Петухова причастны совсем другие люди.

Уже тогда следствие установило истинные личности киллеров. Ими оказались вовсе не Цигельник и Решетников, которые, как ни странно, дали признательные показания и указали на ЮКОС как на заказчика. А некие Приходько и Попов, члены камышинской организованной преступной группировки, впоследствии убитые при невыясненных обстоятельствах.

Все эти факты уже были успешно отброшены «судом». Слишком уж правда резала глаза и мешала засудить назначенного обвиняемого.

Но теперь, казалось бы, надежная Фарида Исламова вообще заявила, что «никогда не слышала от мужа фамилий Невзлина и Пичугина». Принципиальные перемены в ее показаниях сильно удивили и расстроили судью Новикова и прокурора Кублякова: опять потерпевшая, как и в случае с Колесовым, Голубовичем, Ивановым и другими, оказалась не потерпевшей. Или, по крайней мере, ошиблась процессом.

Вместе с тем, Фарида Исламова проявила недюжинную эрудицию, проницательность и знание предмета, заявив в суде, что Ходорковский был своего рода «Эллочкой-людоедкой», а его окружение – сплошными «шариковыми и швондерами».

На суде и под присягой Голубович не решился озвучить «ртутный бред», который в свое время уберег его от преследований Генпрокуратуры. Тем не менее, Алексей Дмитриевич по привычке продолжает кривить душой.

Например, Голубович утверждает, что я что-то там ему лично говорил, и якобы Ходорковский, я и он, Голубович, общались, что называется, на троих. Но таких форматов отношений не было и быть не могло. Мои пересечения с Голубовичем ограничивались общими рабочими совещаниями. Никаких личных отношений с ним у меня не было. Все, что он мог от меня услышать, было сказано в присутствии большого количества других сотрудников ЮКОСа. Собственно, отвечая на вопрос защиты, Голубович признал, что "старался не поддерживать с Невзлиным никаких отношений".

Из протокола:

Свидетель Голубович:
После второго покушения на Рыбина Невзлин в присутствии Ходорковского озвучил официальную версию: у Рыбина конфликт с бандитами, так как он должен денег и не может вернуть, поэтому они его пугают. Мне же Невзлин говорил: "Может, Рыбин сам инсценировал покушение, чтобы все свалить на ЮКОС?»

Я действительно полагал и продолжаю считать, что так называемые «покушения на Рыбина» были инсценированы им самим. В свое время оперативная группа, занимавшаяся этим делом, пришла к таким же выводам и отрапортовала о завершении расследования. Но после начала «дела ЮКОСа» все истинные документы следствия загадочно исчезли.

Уверен, что, когда дело дойдет до справедливого судебного разбирательства, эта версия будет однозначно доказана. Но даже в процессе фарса, устроенного в мою честь, внимательный наблюдатель неминуемо прийдет к тому же выводу.
( Из протокола: )

По версии обвинения, бывшего управляющего ЗАО "Роспром" Виктора Колесова хотели убить, инсценировав ограбление. Нападавших было двое. Один ударил Колесова кулаком в лицо, а второй брызнул из баллончика.

Потерпевший потерял сознание, а когда очнулся, обнаружил пропажу портфеля, в котором было 1.5 тысячи долларов.

Лиц нападавших Колесов не разглядел.

Обвинение утверждает, что покушение на Виктора Колесова было организовано Невзлиным, потому что – цитирую: «Невзлину не нравился профессиональный рост Колесова, и это противоречило его интересам».

Виктор Колесов повторил на суде то же, что неоднократно заявлял во время следствия и на суде по «делу Пичугина», а именно: версия обвинения вызывает у самого потерпевшего «недоумение».